Русский
Сэм играет в московской джазовой группе и на радио говорит о пианино: уличный русский музыкантов, шутки, сленг, новогодняя баня и первое слово от Маши. Учись быть смешным — и понимать всех.
Аудиоинструкция: Английский
Первые 2 уроков бесплатны. Подписка открывает остальные — здесь и в приложении.
Свободное владение Уровень 1 — часть 1
Уроки 1–10Подвальная репетиционная у Сокольников: значит, ты Димин американец, садись за клавиши, привет, я Сэм, Сэм — не имя для музыканта, с сегодняшнего дня ты Семыч, не слушай его, он барабанщик, я тебе Лёха, а не Алексей, понял, что играем, что всегда играем, с начала, отсчитай нам и не гони.
Репетиционная, первая мелодия: с начала, по одному хорусу каждому, потом все вместе, хорус — это тридцать два такта, и вслух не считаешь, на четыре, раз два раз два три четыре, стоп, это были похороны, а не свинг, ещё раз, медленнее, не медленнее, легче, поехали, начали.
Перерыв на репетиции, барабанщик Толика шутит: как называют человека, который тусуется с музыкантами, не знаю, барабанщик, он рассказывает это каждую неделю, вот новая, барабанщик приходит домой и говорит: шутка всегда в настоящем времени?
Подсобка клуба у Покровки, Пал Палыч считает: нас теперь четверо, четверо, я плачу за троих, трое — это десять тысяч за ночь, четверо — пятнадцать, двенадцать, а пианист ест бесплатно, тут кто-нибудь вообще пианино настраивает, ты настройщик, настрой — и будет пятнадцать, договорились, и сотню за такси ты мне должен, пятьдесят, не испытывай удачу.
Клуб перед первым концертом, Дима у пульта: сыграй что-нибудь, мне нужен рояль в микрофонах, что сыграть, что угодно, играй, не думай, блин, левый микрофон умер, это плохое слово, нет, это мягкое, все так говорят, даже моя мать, ёлки-палки, и монитор свистит, минутку, ребята, и никаких косяков сегодня.
После первого концерта Катя за столиком группы: ну как, нормально, у музыканта «нормально» — это высшая оценка, вы ещё играете в пятницу, ну нет, наверное, это «да» или «нет», Катя, в следующий раз пой с нами, да-да, конечно.
Репетиционная на следующий день после концерта: вчерашняя атмосфера была, типа, реально классная, атмосфера, ты в Москве, не атмосфера, грув, ладно, короче, грув был, типа, классный, он выучил слова-паразиты раньше слов, половина Москвы так разговаривает, какое слово ты ненавидишь, чилл, мы не чиллим, мы отдыхаем, говори «классно», Сэм, и ты не американец.
Студия звукозаписи перед демо группы, Игорь за пультом: садись, играй как для себя, ну, неплохо, неплохо — это плохо, от Игоря «неплохо» — это медаль, сойдёт, записываем, а что было бы хорошо, хорошо — это когда я ничего не говорю, Дима, записывай.
Репетиционная, телефоны достали, Настя читает чат группы: написал Серёга, Серёга, который никогда не говорит, он пишет, репетиция в семь, и плюсик, плюсик значит «да», а Лёха написал «окей», сейчас буду, скинь схему, ответь «ок» по-короткому, можно написать «спасибо» тремя буквами, в чате пишут три буквы, вслух говорят целое слово.
Между песнями в клубе Лёха вручает Сэму микрофон: скажи два слова публике — добрый вечер, я пианист и настройщик, пианино было расстроено, теперь всё в порядке, а я всё ещё расстроен; он пошутил по-русски, сегодня всё прошло как по маслу; кто в этой группе играет первую скрипку — я; скрипки нет, но это я; а рояль в кустах — это ты, Сэм.
Свободное владение Уровень 1 — часть 2
Уроки 11–20Игорь звонит в мастерскую в ноябре: привет, это Игорь, как дела, слушай, тут такое дело, на радио ищут настройщика, я, в эфир, а кто ещё, в четверг в семь, Марина тебе позвонит, ага, всё, пока; а Катя спрашивает, кто это был.
Радиостудия на девятом этаже, за десять минут до эфира: добро пожаловать, не нервничайте, я не нервничаю, я в ужасе, в эфире мы говорим «мы», как мне представиться, имя, профессия и одно предложение, которое люди запомнят, Сэм Купер, настройщик пианино, я чиню то, что вы сломали, говорите со мной, а не в микрофон, три, два, мы в эфире.
В эфире с Мариной: почему пианино вообще расстраивается — дело в том, что у пианино двести тридцать струн, грубо говоря, каждая струна — натянутый лук, а зимой батареи, проще говоря, дерево сохнет, так что мы делаем — миску воды на батарею, то есть не на пианино, наши слушатели пишут.
Вечерняя музыкальная программа с звонками в студию: у нас звонок, вы в эфире, представьтесь, Валентина Ивановна, Сокольники, Сэм, это ты, Баба Валя, чего это ты про пианино тараторишь, ты поел, у вас вопрос про пианино, да, когда он придёт есть, пианино подождёт, сразу после программы, наши слушатели — лучшие, следующий звонок.
После эфира: это было прекрасно, будете приходить раз в месяц, с удовольствием, без моей бабушки, с ней, пожалуйста, телефоны разрывались; потом звонит Лёха: ну ты даёшь, ты настоящая звезда, да брось, пол-Москвы слышало твою бабушку, она не моя бабушка, ну то есть моя, смотри не зазнайся, завтра репетиция, звезда.
Первый снег, на улице возле клуба, ждём Пала Палыча и ключ: вот это морозилка, жутко холодно, в Портленде это зима, в Москве — ноябрь, подожди до января, надень шапку, уши отвалятся, шапочка, шапка, большая, огромная, вот он идёт, двери, тепло, хорошая чашка чая.
Забираем Машу у Галины Петровны: ты сказал при ребёнке слово про блин, извини, привычка, в группе, ладно, у нас так не говорят, а тесто, деньги — это деньги, машина — это машина, и очень, не ужасно, мам, он говорит как вся Москва, точно, пусть говорит лучше, чем Москва, да, Галина Петровна, очень хорошо, Галина Петровна.
Репетиция, которая идёт наперекосяк в подвале: стоп, что это было, соло, это был слон в посудной лавке, а я — корова на льду, знаю, не говори, я миллион раз это говорила, слушайте друг друга, мы сто лет нормально не репетировали, сто лет — это неделя, неделя, Толик, с начала, и не торопись.
Ёлка и мандарины на новогодней ярмарке с Димой: с наступающим, с наступающим чем, Новый год, говорить надо с двадцатого, с наступающим, ребята, ёлочка, мандарины, ёлка, маленькая, и три кило мандаринов, маленькие закончились, берите эту, отпилите немного, берём, и тридцать первого — баня, как в фильме.
Дачная баня тридцать первого с дядей Вовой и Димой: в баню, на улице минус пятнадцать, а там плюс восемьдесят, закрой дверь, пар уходит, поддай пару, ложись, держи веник, ты меня деревом бить будешь, не бить, парить, а потом в снег — с лёгким паром.
Свободное владение Уровень 1 — часть 3
Уроки 21–30Новогодний стол на даче, пять минут до полуночи: сначала провожаем старый год, за старый год, за год, который подарил нам Машу, бой курантов, загадать желание, двенадцать, С Новым годом, с новым счастьем, за эту семью, за всех вас и за баню, которую он пережил.
Парк «Сокольники» в январе, Маша в коляске, их останавливает пожилая женщина: что вы делаете, ребёнок без шапки, она в шапке под капюшоном, и руки, как же так, спасибо, мы учтём, в наше время — одеяло, в ваше время было минус сорок, а отец — иностранец, да, но шапка русская.
Кухня Лёхи в январе, компания за столом: с днём рождения, Лёх, сорок пять, не спрашивай, сколько стукнуло, мы слышали, здоровья, счастья, и пусть всё будет, он выучил тост, выключи телек, мы едим, велик всё ещё на балконе, велик, компьютер и твой барабан ещё с прошлого века.
Снова в эфире в феврале, Марина и Сэм: стоит ли настраивать старое пианино — стоит; «старое» ведь не значит «плохое»; а сколько лет твоему — сто десять, старше дома, в котором оно стоит; да не может быть — именно так: дом переехал, пианино — нет; «Ты умеешь рассмешить людей»; «Это всё маленькие слова».
Кухня Димы, февральский вечер, новая камера на столе: я купил камеру, да, конечно, для фотографий Маши, для фильма, документалки о роялях, ну-ну, и когда, с понедельника, с какого понедельника, с того, который никогда не наступает, мечтать не вредно, посмотрим, Сэм, ты главный герой.
Купание Маши в десять месяцев: пока-пока, нет, потом ням-ням, почему ням-ням, а не «есть», потому что она понимает «ням-ням», «би-би» — это машина, «ав-ав» — это собака, «бо-бо» — это больно, «та-та» — это ушло, вчера она сказала «ба-ба», слоги, слово вот-вот появится с минуты на минуту, и если её первым словом будет «би-би».
Воскресный обед у Галины Петровны, Маша в стульчике: она это сказала, ба-ба, это мне, это слоги, за восемьдесят три года меня так никто не называл, все дети сначала говорят ба-ба, что дальше, она на меня смотрела, и па-па, когда, мечтай, Сэм, в этой семье женщины на первом месте.
Клуб у Покровки после сета, группа за дальним столиком: «Можно расскажу анекдот, по-русски?», «Давай, слушаем».
Клубная контора у Покровки в феврале, Пал Палыч за столом: садись, есть предложение, ещё пятьдесят рублей, остроумно, в марте литературные вечера, Чехов вслух, я музыкант, тем более, американец читает Чехова — аншлаг, с моим акцентом, с твоим акцентом плакать будут, решишься, не страшно, по рукам.
Пианинная мастерская возле Чистых прудов, первая проба камеры Димы: камера, мотор, скажи что-нибудь, что-нибудь, стоп, дубль два, расскажи мне про пианино, это пианино, ему сто десять лет, Маша, не трогай папину камеру, стоп, дубль три, ещё раз, только чуть-чуть помедленнее, крупный план, и улыбнись, ты теперь в кино.